ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница

ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница

Жозеф остановился на полуслове и любезно обратился ко всем сидящим за столом:

— … К концу моего пребывания у нее появилось непреодолимое желание научиться играть на клавикордах, поскольку ее глубоко тронуло исполнение молодого виртуоза, в один из вечеров игравшего для нас. Она была так очарована… э… пальцами этого джентльмена, что вступила с ним в страстную переписку и в конце концов убедила пожить у нее несколько месяцев для длительного обучения игре на инструменте.

Это было правдой. Мадам де Рамбуто любила разнообразие. Она бы выбросила Жозефа на улицу уже через несколько недель, даже если бы ему было некуда идти. Но по крайней мере получилась история, которую ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница можно рассказать, обедая в гостях. Жаль, подумал он, что обедать со своей семьей для него значило «обедать в гостях».

Но его история все же имела успех. Отец наградил сына визгливым смешком, и даже добродетельная благовоспитанная мать позволила себе стыдливо улыбнуться. Что касается невестки, она пришла в полный восторг от рассказа. Она смеялась так, что ее грудь вздымалась и (неужели такое возможно?) еще больше выступала вперед.

— Замечательно, завтра вечером вы поделитесь с моими гостями вашим остроумием и веселым настроением. А мы все должны сегодня как следует отдохнуть, чтобы быть свежими на празднике…

Жозеф рассеянно кивнул. Что задумал сделать отец сегодня ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница ночью, и как можно ему помешать? Но графиня сказала еще не все.

— А я в любом случае лягу спать очень рано, уютно устроившись под простынями, пахнущими гелиотропом. И я знаю, мой дорогой муж тоже хорошо отдохнет, он так нуждается в отдыхе.

Ее указания не были бы яснее, даже если бы она повесила объявление на двери собора. «Не сегодня, Юбер. Сегодня, я надеюсь, меня посетит кто‑то, в ком есть ум и сила духа». Бедная женщина! Казалось, она верила, что именно так и делаются подобные дела.

Он бы покраснел от стыда за нее, если бы умел краснеть. Его ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница мать подняла глаза к небу, а отец — невозможно было понять, о чем он думает, но его маленькие голубые глазки злорадно поблескивали. Юбер пожал плечами. Даже лакей, на взгляд Жозефа, довольно красивый парень, казавшийся странно знакомым, словно приснившимся ему во сне, выглядел немного оскорбленным.

Жозеф решил, что пора положить этому конец. Он нарочито широко зевнул, прикрывая рот ладонью.

— Боюсь, мадам, сегодняшнее путешествие в карете слишком утомило меня. Долгий сон действительно то лекарство, в котором я нуждаюсь. Вы — мудрый врач.

Она наклонила голову, ее улыбка угрожала в любую минуту превратиться в отвратительный оскал. Батист говорил ему, что слуги прозвали Амели ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница Горгоной.

Молчание за столом продолжалось, клубничный торт был достаточно хорош, чтобы сосредоточить на себе внимание сидящих.

И затем раздался звон разбитого стекла, намного громче того, который Жозефу удалось предотвратить сегодня в библиотеке. Он был даже приятен, так звенит дорогой хрусталь, когда его разобьют. Герцог предпочел уронить большой граненый графин, полный старого бренди. Жозеф не видел его раньше, должно быть, его привезла с собой Амели.



«Браво, месье, вы отомстили ей», — подумал Жозеф. Но отложил наслаждение этой мцнутой, как и выражением ее лица, до другого раза. А сейчас надо действовать.

Ибо герцог, желая встать из‑за стола пораньше, немного не рассчитал ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница задуманную уловку. Он уронил графин слишком близко от своей ноги. Жозеф заметил, что несколько осколков впились ему в икру и на чулке проступили капли крови.

— Месье! — Виконт вскочил на ноги. — Месье, вы ранены! Старик бросил на него свирепый взгляд.

— Нисколько! — прорычал он. — Все в порядке! Надо только смыть бренди, которым я облился. Прошу извинить меня.

Жозеф очутился рядом с герцогом и вытащил осколки стекла.

— Вы можете идти, месье? Или вас отнести? Вот так, обопритесь на меня, хорошо, хорошо, мы отведем вас в вашу комнату, может быть, вызвать врача?..

«Как зовут этого красивого лакея? Ах да, Арсен».

— Арсен, ты не поможешь мне отвести ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница герцога в его комнату? Спасибо, спасибо…

Беспокойство в его голосе звучало убедительно даже для него самого. Этот гамбит хорошо разыгран!

— Я чувствую себя прекрасно, Жозеф, — бормотал старик.

— Конечно, месье, и к тому же вы очень храбры.

Они с Арсеном силой выволокли протестующего герцога из комнаты и втащили наверх в спальню, где Жак как раз раскладывал на кровати роскошный халат. Тщеславный старый дурак, вот что он собирался надеть для визита к Мари‑Лор.

— Небольшое происшествие, Жак. Придется провести вечер по‑другому. После того как герцог подольше полежит в ванне и размочит ногу, его надо уложить в постель. А ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница ты останься с ними, Арсен, на случай если понадобится помощь. А я… э… а я пойду… э…

Арсен как‑то странно смотрел на виконта. Вероятно, его игра становилась заметной. Его изобретательность иссякала. И поскольку Жозеф не мог придумать, что еще сказать, он вышел из комнаты, не закончив фразы. «Где же, черт побери, Батист?»

К счастью, он нашелся в комнате Жозефа.

Виконт сбросил камзол. Август в Провансе невыносимо жаркий. У него остается немного времени до того, как отец снова встанет на ноги. Но теперь Жозеф знал, что ему делать, во всяком случае, в общих чертах. Он усмехнулся.

— Быстро, Батист. Отведи меня ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница туда, где она спит. И ни слова…

Глава 5

В маленькой каморке на чердаке было так же жарко и душно, как и на кухне. «Ложись спать, — говорила себе Мари‑Лор. — Ложись и поспи». Сегодня весь тюфяк принадлежал ей, и она была избавлена от храпа Луизы.

Но девушка ходила по каморке, словно преследуемая мелькающими образами и воспоминаниями. Стоило ей прикрыть глаза, и перед мысленным взором вставал сверкающий образ виконта. Он очень изменился с того времени, когда был в Монпелье: его ноги, на которых тогда болтались рваные штаны, выглядели теперь стройными в прекрасных шелковых коротких панталонах; длинная тощая фигура, свалившаяся в ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница кресло папа, теперь стояла прямо и уверенно, а ноги упирались в пол в четвертой балетной позиции.

И в то же время изгиб мышц на пояснице, необычная манера вскидывать голову, пряди шелковистых черных волос, выбившиеся из‑под бархатной ленты на шее, во всем, что запомнилось, он совсем не изменился.

Почему он притворялся контрабандистом? Не было ли это своего рода развлечением. Возможно, аристократ хотел отдохнуть от сдержанных манер, которые надевает на себя как платье из бархата и кружев?

Она могла только предполагать, что виконт искал приключений. «Да, — решила Мари‑Лор, — перевозка книг через границу была смелой и опасной забавой». Девушка ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница крепко сжала губы, вероятно, она была не единственной женщиной, которая помогала ему.

Она подумала о банкете, к которому готовились слуги на кухне. Все благородные семьи округи завтра приедут сюда, привезут своих дочерей, разодетых в жемчуга и перья, с высокими прическами и в юбках такой ширины, что будут вынуждены протискиваться через двери боком, как крабы. Она надеялась, что он быстро выберет одну из них и увезет ее с собой.

Тогда, в декабре, она лишь пожала плечами, когда, вернувшись с рынка, обнаружила, что он ушел, оставив только расписку с инициалом X.

«Прощай и скатертью дорога», — сказала она тогда. Он для нее ничего ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница не значил, только раздражал и был помехой во вполне благополучной жизни.

Мари‑Лор продолжала свою жизнь в полной невинности и безопасности, занятая делами и книгами. Наступили праздники и прошли. Когда на новогоднем роскошном празднестве у Риго Огюстен поцеловал ее под веткой омелы, она украдкой бросила взгляд на его ужасную кузину, которая флиртовала с ним весь вечер, и позволила себе скромную улыбку.

Папа перестал кашлять, хотя Жиль высказал свое беспристрастное мнение о состоянии его здоровья. Но зима сменилась весной, и Мари‑Лор радостно проводила с ними все дни.

Типографское общество Невшателя с извинениями прислало недостающие экземпляры книг. Косой и кривоногий посыльный, доставивший ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница их, был в высшей степени вежлив и почтителен.

Она даже занялась шитьем, которое ненавидела, надо же было чем‑то занять руки по вечерам, когда заходил Огюстен. Она улыбалась ему поверх простыней и полотенец, которые подрубала и вышивала — на будущее.

А потом папа умер, а она заболела. И неожиданно лишилась будущего.

И не слабое сердце было причиной смерти папа. Его убил тиф. Без сомнения, он заразился в кишевшей крысами гостинице на книжной ярмарке в Лионе. Две недели они с Жилем ухаживали за ним. Папа редко приходил в сознание, хотя однажды она слышала, как он, обращаясь к Жилю, тихо ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница произнес несколько загадочных слов. «Риго» и «позаботься» — вот все, что она смогла разобрать.

Ее же болезнь любезно подождала до похорон. Мари‑Лор свалилась без сознания и пришла в себя только через неделю, обессиленная и истощенная. Открыв глаза она увидела у постели бледного обрадованного Жиля. «Ты пережила кризис», — дрожащим голосом сказал он.

Однако настоящий кризис ждал ее впереди.

Ибо когда Огюстен появился у ее постели и предложил объявить об их помолвке, которая так долго откладывалась, Мари‑Лор прошептала не ожидаемое всеми «да», а жалобное «нет».

Она сама, как и остальные, была удивлена своим ответом. Она рыдала и трясла головой ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница, тупо и упрямо, пока брат и жених не объяснили ей ее финансовое положение.

Дом и книги были заложены Риго. «Как же я была глупа, — думала Мари‑Лор, — что не понимала, откуда берутся деньги на оплату обучения Жиля». Брату принадлежала мебель, которая была дома; если ее продать, то денег хватило бы на последний год его обучения в медицинской школе. Так что за исключением ничего не стоивших безделушек — она настояла, чтобы ей оставили папины очки на память, — папа не оставил Мари‑Лор ничего. Оставлять было нечего, да и незачем. Мари‑Лор была нужна семье Риго и без приданого, Огюстену — потому что он любил ее ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница, а месье Риго — потому что она была ценной помощницей.

Можно было бы сказать, что папа отдал в залог свою дочь, чтобы заплатить за образование сына. Но это выглядело бы слишком жестоко. Папа думал, что она будет счастлива с Огюстеном в том книжном раю, который он в один прекрасный день унаследует. Папа имел самые наилучшие намерения.

Однако как бы это ни выглядело, она оказалась нищей. На следующий год, когда Жиль откроет практику и женится на Сильви, ей придется жить у него. А до этого?

Место судомойки было лучшим выходом, даже если это свидетельствовало о том, как низко опустилась она ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница в своем положении. «Все‑таки, — думала Мари‑Лор, — по крайней мере я увижу за стенами Монпелье много нового».

Конечно, она скучала по семье. Жиль писал регулярно, но письма были слабым утешением, ибо он никогда не понимал, что в них можно писать о многом, а не просто сообщать факты.

Но больше всего она скучала по книгам. Ей не хватало пищи для ума, а еще общества книголюбов. Как все истинные букинисты, она чувствовала себя чужой среди других людей. Утомительный ежедневный труд был небольшой платой за радость подобрать подходящую книгу для истинного почитателя литературы. Какое значение имела скромная прибыль, когда читатели спешили поблагодарить ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница ее за данные рекомендации. Постоянные клиенты Мари‑Лор полагались на нее, вознаграждая своим доверием и уважением.

Служанка же не будет пользоваться ничьим уважением. Мари‑Лор пришлось пережить тяжелые минуты сразу же по прибытии в замок.

Измученная путешествием, она подверглась допросу Горгоны. Она хмурилась, сердито ворча, что «Марианна» оказалась более красивой, чем указывала в рекомендательном письме мадам Белло. Мари‑Лор чуть не уволили за то, что она осмелилась сказать даме, что ее зовут не Марианна.

Девушку спас скандал, учиненный месье Коле, который угрожал уволиться, если ему не дадут помощников. И мадам Амели была вынуждена удовлетвориться несколькими ударами сложенным веером ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница по лицу Мари‑Лор и приказанием отправиться вниз в кухню.

К счастью, кухня девушке понравилась. Как понравились и другие слуги, кроме одного грубого парня, от чьих ухаживаний она избавилась в первую же неделю. Ей это вполне удалось, сначала с помощью кулака, а затем, поскольку Жиль научил ее и более нечестным приемам, с помощью колена. Ухажер надолго запомнил «ласку» Мари‑Лор.

Остальная прислуга относилась к новенькой с некоторой степенью сдержанности. Сначала она объясняла это своим успехом в кладовке, но постепенно поняла, что всегда была здесь чужой. Все остальные были выходцами из маленьких горных деревень Прованса, разделявшими предрассудки и тайны, возникшие от ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница изолированности от остального мира и кровной вражды.

У Мари‑Лор хватало ума не проявлять свое любопытство. Она с уважением, а не с обидой, относилась к тому, что иногда, когда она входила, слуги замолкали, и наградой ей было сдержанное одобрение. Она была не такая, как они, но отличалась от них отнюдь не в плохую сторону. Один или два из них даже попросили ее научить их читать. Самым главным было то, что во все ужесточавшейся молчаливой войне между слугами и хозяевами ей можно было доверять. Следы от ударов веера Горгоны обеспечили Мари‑Лор прописку в мир нижнего этажа ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница.

Больше всего ей нравился неоспоримый правитель месье Коле. Мари‑Лор всегда любила готовить. После смерти мамы она почти наизусть выучила книгу «Современная кухня», и ей было приятно увидеть ее здесь, на полке месье Коле. А когда однажды утром перед работой повар застал ее с книгой в руках, он не только не наказал ее, а проэкзаменовал, одобрительно кивая, когда девушка пересказывала разумные кулинарные советы.

Великодушный учитель поощрял ее стремление научиться у него всему. Он даже высказал предположение, что ей лучше стать кухаркой, чем жить с Жилем и Сильви. «Получающая жалованье служанка, — сказал он, — всегда живет лучше, чем бесплатная, какой станет одинокая сестра, даже ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница если будет жить у самого лучшего из братьев».

Мари‑Лор все еще обдумывала совет повара, а также и свои собственные тайные планы. Если она может заработать на независимое существование здесь, посередине пустыни, почему бы не рискнуть заработать в городе — в городе с театрами, кафе и книжными лавками? Кухарка, даже в буржуазной семье, может вести достойную жизнь. А может быть, если она будет достаточно разумна и сумеет накопить деньги… может быть, ей не придется оставаться кухаркой всю жизнь.

Итак, сделала Мари‑Лор вывод, все обернулось не так плохо. Контрабандист виконт действительно не смошенничал с книгами; и к этому времени она ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница уже перестала обвинять его за то, что он невольно помог ей узнать, что такое вожделение. Как бы ни была сурова, тяжела и убога ее жизнь, она радовалась, что избежала брака без любви.

Может случиться, что когда‑нибудь она встретит кого‑нибудь еще, человека, который пробудит в ней желания, не пренебрегая чувствами, кто будет обладать притягательной силой, как у виконта, но без его грубого непостоянства чувств. И — поскольку она лишь мечтала — человека равного ей по положению в обществе. Да, убеждала Мари‑Лор себя, когда‑нибудь она встретит такого человека. В то самое «когда‑нибудь», когда она покончит с ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница мытьем горшков и вернется в мир книг.

Мари‑Лор кивнула, словно ее убедила безупречная логика, а не упрямый оптимизм. Ладно, если некому напомнить ей, что это все же возможно, то она сделает это сама.

Пора спать, сказала она себе. Завтра будет тяжелый день. Но прежде чем уснуть… Мари‑Лор вздохнула и покачала головой. Даже она не могла убедить себя, что последняя мысль подсказана логикой. Это всего лишь была слабая жалкая надежда, последняя маленькая просьба к судьбе. «Пожалуйста, — шептала она, обращаясь к каким‑то высшим силам, которые могли услышать ее. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы он поскорее уехал».

Она только ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница начала расстегивать платье, когда кто‑то громко заколотил в ее дверь.

Глава 6

В последующие годы Мари‑Лор мучили сомнения, правильно ли она сделала, что запомнила то, что произошло. Конечно, она могла живо и ясно представить себе радость и восторг, которые пережила в ту минуту. Но она никогда не могла четко отделить виденное от воображаемого. Или передать то, что она испытывала, ее изумление, значение каждого жеста и волшебство первых объятий.

Когда она открыла дверь и увидела его черные глаза, он очень тихо заговорил. «Простите, мадемуазель Берне, я потом все объясню», — послышалось ей. Возможно, он сказал что‑то еще об «опасности» и «защите», но ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница она была уверена только в том, что он назвал ее «мадемуазель Берне». Мари‑Лор могла поклясться в том, что ею овладело единственное чувство — головокружительной радости и лихорадочного экстаза, — глупая эгоистическая радость и мстительная гордость, оттого что он все‑таки не забыл ее имени.

На нем не было ни камзола, ни жилета. Девушка мельком скользнула взглядом по его бедрам в жемчужно‑серых бархатных панталонах. Игра света и тени на бархате от колеблющегося света свечи выявляла больше, чем она могла или была готова понять.

«Глупости, — потом думала Мари‑Лор. — Я и раньше замечала у него выпуклость между ног ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница». В конце концов, она не ребенок и не дурочка, бархат явно обтягивал бугорок его плоти. И даже если, впервые заметив это, она была смущена и не хотела обращать внимания, то через несколько мгновений безошибочно все поняла, почувствовав, как он прижимается к ее бедрам. И не стоило притворяться, что это не возбуждало ее.

Она чувствовала, как полотно его рубашки трется о ее грудь и плечи, а рука обхватывает упругую плоть. Ее поразило, что в этом было что‑то уже знакомое, где‑то в самом потаенном уголке ее существа желание ощутить эти прикосновения к груди таилось еще с тех пор, когда она смотрела ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница, как он складывает книги на отцовском столе.

Был ли это треск рвущейся ткани? Трудно различить его среди звуков громко бьющегося сердца и дыхания, когда его губы впивались в ее, заставляя их раскрываться под настойчивым натиском языка.

Виконт прижимал Мари‑Лор к себе, сначала крепко обняв за талию. Она хорошо это помнила. А затем… она была почти уверена в том, что произошло дальше, вернее, не очень уверена. Положение становилось рискованным. Его рука медленно, но властно начала спускаться ниже, немного задержалась на округлостях ее ягодиц, отшвыривая в сторону юбки. И куда эта рука направлялась дальше, и куда он мог запустить свои ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница пальцы…

Впоследствии Мари‑Лор удивлялась, что не была ни шокирована, ни испугана его явно неприличными действиями. Но разве она сама не ласкала под рубашкой его спину и поясницу? Как могли оскорбить ее его ласки, когда она сама старалась коснуться любого доступного кусочка его тела? Она чувствовала дрожь и боль в животе, совсем как в ту ночь в Монпелье…

Такой всплеск, такой поток ощущений. И совершенно необъяснимо прежде всего то, как они оказались в объятиях друг друга. Нельзя было сказать, что он «схватил» ее или что она «бросилась» в его объятия. И если вначале были какой‑то решающий жест, нерешительное ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница или смелое прикосновение, то она не могла сказать ни что это было, ни кто сделал первый шаг. Просто это произошло, как… вспышка летней молнии.

И так же быстро закончилось.

Дверь затряслась. Мари‑Лор с ужасом поняла, что она не заперта. Но кто мог прийти сюда в столь поздний час?

Она заморгала, внезапно ослепленная пламенем еще одной свечи. Дверь распахнул невысокий мужчина в стеганом атласном халате, расстегнутом на груди. Его морщинистая шея казалась багровой на рюшах его рубашки.

Виконт убрал руку с груди Мари‑Лор, опустил ее юбки, но продолжал обнимать за талию. Она пыталась отстраниться, но оказалось, что ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница без его помощи не может удержаться на ногах.

Она услышала смех. Тоненький, ироничный, но, как ни странно, добродушный. Безумный смех герцога.

— А я‑то думал, что ты слишком ярый приверженец равенства, чтобы воспользоваться служанкой, Жозеф. — Старик качал головой с нарочитым недовольством.

Он стоял с раскрытым ртом, но в его маленьких голубых глазках блестел ум и даже гордость.

— Первая хорошенькая девушка, которую они наконец наняли, — вздохнул он. — Ладно, человечество меняется, с этим не поспоришь. — Его тонкие синие губы скривились в насмешливой улыбке. — Но я рад, что ты кое‑чему научился. Хватай… черт, как это говорится? Хватай момент? Нет. Ах да, хватай время ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница. — Он снова рассмеялся. — Или хватай все, что можно ухватить. — Он с вожделением покосился на разорванное платье Мари‑Лор и немного обнажившуюся грудь. — Зато я обыграю тебя в шахматы завтра. Слабое утешение, но тут уж я тебя обставлю. — Дверь‑то ты мог бы запереть, — проворчал он, прежде чем захлопнуть ее за собой.

Но герцог не ушел. Они снова услышали его смех.

— И ты здесь, Юбер? Плохи дела. Маленький Жозеф обскакал нас обоих. Ты лучше пойди к своей жене и постарайся наконец сделать нам наследника. Может, если угодишь ей, она в награду даст тебе понюхать гелиотропа.

Наконец неприятный визгливый ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница смех замер в конце коридора.

«А я, — подумала Мари‑Лор, — сыграла роль в комедии, в которой совсем не хотела участвовать».

Жозеф опустил руку, обнимавшую талию Мари‑Лор. «Хорошо, что болезнь, — подумал он, — не лишила отца силы духа». Он усмехнулся, с удовольствием вспоминая, с каким злорадным смаком старый мерзавец произнес слово «гелиотроп».

Но к этому удовольствию примешивалось чувство вины, он пытался подавить его. И черт! Кто бы мог предположить, что этот слизняк Юбер тоже потащится в комнату Мари‑Лор?

Виконт посмотрел на стоявшую рядом девушку. Ее лицо пылало от смущения и растерянности, она обхватила себя руками, стараясь прикрыть разорванное платье. Широко открытые ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница от потрясения глаза меняли свой оттенок от серого к синему, а затем снова от синего к серому, отражая попытки понять, что произошло.

Он сжал руку — ту самую, что ласкала ее тело, руку, которая словно сама снова тянулась к ее груди. Эта рука, вероятно, могла бы написать научный трактат о размере и форме ее груди, мягкости и твердости, о соске, твердом на ощупь, как косточка вишни. Он не понимал, отчего это происходило, но его руки и губы прекрасно знали, что и как делать, как будто сами отдельно от него уже давно готовились к этому.

Объятия получились не такими ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница, как он хотел; Жозеф намеревался вести себя более вежливо и искусно. Так, чтобы показать отцу, что девушка уже занята, и в то же время успокоить ее, что это все игра.

Конечно, он не собирался терять голову, попадать во власть такой банальной вещи, как желание. «Бог мой, — думал он, — должно быть, я ужасно напугал ее».

Но Мари‑Лор не выглядела испуганной.

«Как она поняла мои намерения? — спрашивал он себя. — Что она собиралась делать, очутившись в моих объятиях?»

Должно быть, он захватил ее врасплох. Возможно, она уже засыпала, когда он пришел, и сонная подошла к двери. Да, говорил он себе ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница, все происходило как во сне, и отсюда эта милая доверчивость. В их встрече чувствовалась какая‑то неизбежность, что‑то знакомое, они бросились друг к другу, как старые любовники, нашедшие друг друга глубокой ночью.

Нет, уже ничто не имело значения. Момент был упущен, что бы он или она ни собирались делать. Важным было лишь то, что ему удалось уберечь Мари‑Лор.

Он снял с гвоздя шаль и протянул ей. Она глубоко вздохнула, грустно улыбнулась.

— Благодарю вас, — дрожащим голосом сказала она, закутываясь в шаль.

— Не за что. — Он пожал плечами.

— Нет, — более твердым тоном возразила она, придерживая юбку и приседая перед ним, — за ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница многое. — Она засмеялась. — Потому что, если бы вы не пришли и не выставили отсюда месье герцога, мне бы пришлось дать ему тумака. И это в лучшем случае стоило бы мне потери места.

Виконт тоже рассмеялся. Но он понимал, что к его радости примешивается разочарование. Честно говоря, ему хотелось, чтобы она была более взволнована, даже потрясена тем, что произошло между ними.

Теперь он не сомневался, что все произошедшее лишь для него оказалось неожиданностью. Он жаждал, чтобы она хотела его. Он воображал самые невероятные вещи. Но убеждал себя: даже лучше, что так получилось. Она оказалась достаточно умна, чтобы быстро ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница все понять и дальше вести себя соответствующим образом.

— Мой отец выглядел бы далеко не по‑герцогски с выбитым передним зубом.

Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, разделенные безопасными двадцатью или более дюймами, они улыбались друг другу, как актеры, вышедшие на поклоны после удачного выступления.

— Прошу прощения, — сказал виконт, — за порванное платье, мадемуазель Берне, но мне нужно было представить доказательства, которые бы убедили отца. Не имея времени договориться с вами заранее, я ограничился несколькими деталями.

«Лжец», — упрекнул он себя. Конечно же, он не имел ни малейшего намерения так жадно и бесцеремонно набрасываться на нее. Он обожал пуговки и кружева, замысловатые крючочки и петельки, умение ловко раздевать ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница даму было одним из его талантов. Но соблазнительная небольшая прореха в ее платье, не длиннее его большого пальца, оказалась красноречивым доказательством в этом спектакле. В моральном кодексе отца это был знак, обозначающий нетерпеливое желание: хозяин не потерпит таких помех, как одежда служанки. Хозяин просто сорвет все, мешающее ему на пути к удовольствию, прежде чем швырнуть ее на постель, завернуть ее юбки и…

Таково было представление о развлечении со служанкой его отца, но не его. Конечно, нет. Он бы сорвал с нее платье умелым артистичным жестом. Сделал бы то, что ему нужно, и не занимался бы бесполезным ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница самобичеванием.

Мари‑Лор задумчиво кивнула.

— Но ваш брат. — Она нахмурилась. — Вы не предполагали, что граф месье Юбер тоже может здесь появиться?

Да, он не предполагал. И не мог предвидеть мерзких слов отца, раздававшихся в коридоре, где неподалеку спали слуги. Виконт поморщился. Она имела основания беспокоиться. Завтра утром все слуги и крестьяне, живущие в радиусе лиги от замка, будут знать эту историю.

И поскольку они, вероятно, уже насмехаются над явной неспособностью Юбера сделать жене ребенка, то этот новый всплеск шуток едва ли улучшит положение. Бедная раздражительная Амели, уже неуверенная в своей власти, каждый раз, когда слуга будет кланяться или служанка приседать ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница перед ней, начнет думать, что над ней насмехаются или выражают презрение.

И во всем она будет обвинять Мари‑Лор.

— Нет, — сказал Жозеф, — я не думал, что граф явится сюда. Как и о… э… о том, какие последствия это будет иметь для вас. Могу представить, — добавил он, — что и при самых лучших обстоятельствах моя невестка не слишком приятная хозяйка для слуг.

— Она сказала, что меня могут уволить за распутное поведение. — Голос Мари‑Лор дрогнул.

— Не беспокойтесь. Я сделаю так, что этого не случится. — «Небольшая светская учтивость вот и все, что потребуется», — подумал он. — Но, боюсь, я не смогу превратить ее в добрую ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница хозяйку.

Девушка пожала плечами, и он смутился. Было очевидно, что сейчас «хорошие» условия беспокоили ее меньше всего.

— Не беспокойтесь, — повторил он, — я обещаю, что вы не потеряете работу. Хотя бы это я могу сделать для человека, спасшего мне жизнь.

Ей хотелось, чтобы он не был так любезен, не сочувствовал ее положению. Она бы предпочла видеть его рассерженным, каким он был прошлой зимой, когда отчитывал ее за то, что она читала на страницах не написанное автором. Тот неприятный человек мог бы силой овладеть ею. Если бы тот человек был с ней здесь, она испытывала бы только возмущение.

Но он ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница был так добр и так приветливо улыбался, и с этим ничего нельзя было поделать: она знала, с какой радостью ответила бы на его ласки. Она ничего не боялась: ее тело переполняло то же желание, владевшее ею в ту ночь, когда она смотрела на него спящего, только, что еще хуже, на этот раз не было удивления или чувства вины.

«Он должен был почувствовать, как сильно я хочу его, — думала она, — несмотря на то что тактично предпочитает не замечать этого». Значит, предположила Мари‑Лор, ей остается делать то же самое. Как и он, она будет притворяться, что ничего особенного не произошло.

— Мы ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница не оставили бы вас умирать у наших дверей. — Слова прозвучали резче, чем она хотела. — Во всяком случае, вас спас мой брат.

— Надеюсь, он здоров, — сказал виконт. Он вежливо игнорировал ее грубость, и это казалось упреком. — Он все еще изучает медицину?

Она кивнула.

— А ваш отец, полагаю, он чувствует себя лучше? А как книжная лавка?

— Мой отец умер в мае, месье Жозеф. Что касается лавки, — добавила она, — как оказалось, у папа были долги.

Он усмехнулся:

— Это у нас общее. Я хочу сказать, долги наших отцов. Но я сожалею о смерти вашего отца, мадемуазель. Во время моего короткого пребывания в ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница вашем доме мне показалось, что вы очень любящая семья, в чем, как вы видите, наше различие.

Она отвернулась.

— И вы все же не вышли замуж за друга вашего брата, — почти с осуждением заметил он.

Мари‑Лор покачала головой:

— Отец не оставил мне приданого. Простите, месье Жозеф, но, вероятно, вам не следует называть меня «мадемуазель». Теперь, когда я в услужении у вашей семьи, может быть, вам лучше называть меня…


documentaqcqhdh.html
documentaqcqonp.html
documentaqcqvxx.html
documentaqcrdif.html
documentaqcrksn.html
Документ ИНТЕРЛЮДИЯ: ГОСПОДА И СЛУГИ 3 страница